Говорим по-русски

[Роща]

Смешная картинка в продолжение темы )
"Мне нравиться" называется. Сегодня попалась на глаза.

12801297_825438424245269_1996562327911805510_n.jpeg (9.55 КБ) 2567 просмотров

[Крыжовник]

Роща, всю жизнь технарём была, но эти охотники бы меня поймали...

[драже]

Madlen (Кликните, чтобы почитать, что спрятано под катом)...

Не могу не согласиться со всем, что вы пишите. И об учителях тоже. Ловлю себя на мысли, что теперешних и уважать-то не за что. Посмотрите, как они одеты - либо женщина лёгкого поведения, либо кухарка, только что отошедшая от плиты, как причесаны, чаще всего и вовсе не причёсаны. Но ведь с этого начинается работа любого учителя. Не говоря уже о культуре речи. И уж совсем жутко - у Малахова обсуждался случай, когда учительница подрабатывала стриптизёршей. Мнения присутствующих разделились. Нашлись те, кого ничуть не покоробило подобное. В том числе и некоего заслуженного учителя. Вот отсюда всё и пляшется.

Вот хорошо же, когда все знают какими должны быть учителя, врачи и люди прочих специальностей. Собственно и кухарка кухарке - рознь, как и учитель - учителю, как и врач - врачу.
Нищий учитель, если заболеет, идёт к нищему врачу, а тому на дороге попадётся нищий, голодный и холодный ГАИшник, у которого жена - злая, неопрятная кухарка, которая пинком отправляет своё гениально-уникальное чадо в школу к нищему учителю... и круг замыкается. А всё потому, что одна гребёнка на всех и зеркало на всех одно. Нищие, злые, равнодушные взрослые разных специальностей - сначала это были чьи-то недолюбленные дети...Круг замкнулся.

[Ванесса]

Роща, всю жизнь технарём была, но эти охотники бы меня поймали...

Лена, главное, настрой! Поймают, им же хуже, выберемся и наваляем за незнание русского языка

[Madlen]

....... А всё потому, что одна гребёнка на всех и зеркало на всех одно. Нищие, злые, равнодушные взрослые разных специальностей - сначала это были чьи-то недолюбленные дети...Круг замкнулся.

(Кликните, чтобы почитать, что спрятано под катом)...

Рассказ.
...Меня везли на кресле по коридорам областной больницы.
- Куда? – спросила одна медсестра другую. – Может, не в отдельную, может, в общую?
Я заволновалась.
- Почему же в общую, если есть возможность в отдельную?
Сестры посмотрели на меня с таким искренним сочувствием, что я несказанно удивилась. Это уже потом я узнала, что в отдельную палату переводили умирающих, чтобы их не видели остальные.
- Врач сказала, в отдельную, — повторила медсестра.

Но тогда я не знала, что это означает, и успокоилась. А когда очутилась на кровати, ощутила полное умиротворение уже только от того, что никуда не надо идти, что я уже никому ничего не должна, и вся ответственность моя сошла на нет.
Я ощутила странную отстранённость от окружающего мира, и мне было абсолютно всё равно, что в нём происходит. Меня ничто и никто не интересовал. Я обрела право на отдых. И это было хорошо. Я осталась наедине с собой, со своей душой, со своей жизнью. Только Я и Я.

Ушли проблемы, ушла суета, ушли важные вопросы. Вся эта беготня за сиюминутным казалась настолько мелкой по сравнению с Вечностью, с Жизнью и Смертью, с тем неизведанным, что ждёт там, по ту сторону…

И тогда забурлила вокруг настоящая Жизнь! Оказывается, это так здорово: пение птиц по утрам, солнечный луч, ползущий по стене над кроватью, золотистые листья дерева, машущего мне в окно, глубинно-синее осеннее небо, шумы просыпающегося города – сигналы машин, цоканье спешащих каблучков по асфальту, шуршание падающих листьев… Господи, как замечательна Жизнь! А я только сейчас это поняла…
- Ну и пусть только сейчас, — сказала я себе, – но ведь поняла же. И у тебя есть ещё пара дней, чтобы насладиться ею, и полюбить её всем сердцем!

Охватившее меня ощущение свободы и счастья требовало выхода, и я обратилась к Богу, ведь Он сейчас был ко мне ближе всех.
- Господи! – радовалась я. – Спасибо Тебе за то, что Ты дал мне возможность понять, как прекрасна Жизнь, и полюбить её. Пусть перед смертью, но я узнала, как замечательно жить!
Меня заполняло состояние спокойного счастья, умиротворения, свободы и звенящей высоты одновременно. Мир звенел и переливался золотым светом Божественной Любви. Я ощущала эти мощные волны её энергии. Казалось, Любовь стала плотной и, в то же время, мягкой и прозрачной, как океанская волна.

Она заполнила всё пространство вокруг, и даже воздух стал тяжелым и не сразу проходил в легкие, а втекал медленной пульсирующей струей. Мне казалось, что всё, что я видела, заполнялось этим золотым светом и энергией. Я Любила. И это было подобно слиянию мощи органной музыки Баха и летящей ввысь мелодии скрипки.

***

Отдельная палата и диагноз «острый лейкоз 4-й степени», а также признанное врачом необратимое состояние организма имели свои преимущества. К умирающим пускали всех и в любое время. Родным предложили вызывать близких на похороны, и ко мне потянулась прощаться вереница скорбящих родственников. Я понимала их трудности: ну о чём говорить с умирающим человеком, который, тем более, об этом знает. Мне было смешно смотреть на их растерянные лица.

Я радовалась: когда бы я ещё увидела их всех? А больше всего на свете мне хотелось поделиться с ними любовью к Жизни – ну разве можно не быть счастливым просто оттого, что живёшь? Я веселила родных и друзей как могла: рассказывала анекдоты, истории из жизни. Все, слава Богу, хохотали, и прощание проходило в атмосфере радости и довольства. Где-то на третий день мне надоело лежать, я начала гулять по палате, сидеть у окна. За сим занятием и застала меня врач, закатив истерику, что мне нельзя вставать.

Я искренне удивилась:
- Это что-то изменит?
- Ну… Нет, — теперь растерялась врач. – Но вы не можете ходить.
- Почему?
- У вас анализы трупа. Вы и жить не можете, а вставать начали.
Прошёл отведенный мне максимум – четыре дня. Я не умирала, а с аппетитом лопала колбасу и бананы. Мне было хорошо. А врачу было плохо: она ничего не понимала. Анализы не менялись, кровь капала едва розоватого цвета, а я начала выходить в холл смотреть телевизор.

Врача было жалко. А Любовь требовала радости окружающих.
- Доктор, а какими вы хотели бы видеть мои анализы?
- Ну, хотя бы такими.
Она быстро написала мне на листочке какие-то буквы и цифры, то – что должно быть. Я ничего не поняла, но внимательно прочитала. Врач посмотрела сочувственно на меня, что-то пробормотала и ушла.
А в 9 утра она ворвалась ко мне в палату с криком:
- Как вы это де...
- Анализы! Они такие, как я вам написала.
- Откуда я знаю? А что, хорошие? Да и какая, на фиг, разница?

Лафа закончилась. Меня перевели в общую палату (это там, где уже не умирают). Родственники уже попрощались и ходить перестали.
В палате находились ещё пять женщин. Они лежали, уткнувшись в стену, и мрачно, молча, и активно умирали. Я выдержала три часа. Моя Любовь начала задыхаться. Надо было срочно что-то делать.

Выкатив из-под кровати арбуз, я затащила его на стол, нарезала, и громко сообщила:
- Арбуз снимает тошноту после химиотерапии.
По палате поплыл запах свежего смеха. К столу неуверенно подтянулись остальные.
- И правда, снимает?
- Угу, — со знанием дела подтвердила я, подумав: «А хрен его знает…»
Арбуз сочно захрустел.
- И правда, прошло! — сказала та, что лежала у окна и ходила на костылях.
- И у меня. И у меня, — радостно подтвердили остальные.
- Вот, — удовлетворённо закивала я в ответ. – А вот случай у меня один раз был… А анекдот про это знаешь?

В два часа ночи в палату заглянула медсестра и возмутилась:
- Вы когда ржать перестанете? Вы же всему этажу спать мешаете!
Через три дня врач нерешительно попросила меня:
- А вы не могли бы перейти в другую палату?
- Зачем?
- В этой палате у всех улучшилось состояние. А в соседней много тяжёлых.
- Нет! – закричали мои соседки. – Не отпустим.

Не отпустили. Только в нашу палату потянулись соседи – просто посидеть, поболтать. Посмеяться. И я понимала, почему. Просто в нашей палате жила Любовь. Она окутывала каждого золотистой волной, и всем становилось уютно и спокойно.
Особенно мне нравилась девочка-башкирка лет шестнадцати в белом платочке, завязанном на затылке узелком. Торчащие в разные стороны концы платочка делали её похожей на зайчонка. У неё был рак лимфоузлов, и мне казалось, что она не умеет улыбаться.

А через неделю я увидела, какая у неё обаятельная и застенчивая улыбка. А когда она сказала, что лекарство начало действовать и она выздоравливает, мы устроили праздник, накрыв шикарный стол, который увенчивали бутылки с кумысом, от которого мы быстро забалдели, а потом перешли к танцам.

Пришедший на шум дежурный врач сначала ошалело смотрел на нас, а потом сказал:
- Я 30 лет здесь работаю, но такое вижу в первый раз. Развернулся и ушёл.
Мы долго смеялись, вспоминая выражение его лица. Было хорошо.

Я читала книжки, писала стихи, смотрела в окно, общалась с соседками, гуляла по коридору и так любила всё, что видела: и книги, и компот, и соседку, и машину во дворе за окном, и старое дерево.

Мне кололи витамины. Просто надо же было хоть что-то колоть.
Врач со мной почти не разговаривала, только странно косилась, проходя мимо, и через три недели тихо сказала:
- Гемоглобин у вас на 20 единиц больше нормы здорового человека. Не надо его больше повышать.
Казалось, она за что-то сердится на меня. По идее, получалось, что она дура, и ошиблась с диагнозом, но этого быть никак не могло, и это она тоже знала.

А однажды она мне пожаловалась:
- Я не могу вам подтвердить диагноз. Ведь вы выздоравливаете, хотя вас никто не лечит. А этого не может быть!
- А какой у меня теперь диагноз?
- А я ещё не придумала, — тихо ответила она и ушла.
Когда меня выписывали, врач призналась:
- Так жалко, что вы уходите, у нас ещё много тяжёлых.

Из нашей палаты выписались все. А по отделению смертность в этом месяце сократилась на 30%.
Жизнь продолжалась. Только взгляд на неё становился другим. Казалось, что я начала смотреть на мир сверху, и потому изменился масштаб обзора происходящего.

А смысл жизни оказался таким простым и доступным. Надо просто научиться любить – и тогда твои возможности станут безграничными, и желания сбудутся, если ты, конечно, будешь эти желания формировать с любовью, и никого не будешь обманывать, не будешь завидовать, обижаться и желать кому-то зла. Так всё просто, и так всё сложно!

Ведь это правда, что Бог есть Любовь. Надо только успеть это вспомнить…

[Элистинка]

драже Не знаю, как об остальных, но об учителях и врачах мы обязаны знать, какими они должны быть. Слишком многое в нашей жизни зависит от их профессиональных качеств.

[eleka]

Элистинка, и что вы станете делать, имея такое знание, когда услышите на родительском собрании, что приятная женщина, учитель географии, классный руководитель внятно произносит несколько раз "юпочки"... (напомню, что "юбочка" - это проверочное слово для правильного выбора при написании парных согласных "б-п " в слове "юбка"). Учительница так произносит всю свою профессиональную жизнь, несмотря на высшее образование... Сколько детей из её уст это слышали? А возраст у неё уже пенсионный. Она отработала в школе все перестроечные годы, не ушла никуда. И продолжает работать, т. е. произносить... Увы, вопрос мой риторический.

Я тут перечитывала на досуге сборник Щеглова "Фаина Раневская: "Судьба-шлюха"
Напомню, что ушла она из жизни в 1984 году. Писала свои заметки-воспоминания уже в зрелом возрасте, но ещё в советское время.

Вот что она пишет об актёрах того времени:
"...Сейчас актёры не умеют молчать, а кстати, и говорить. Слова съедают, бормочут про себя, концы слов не слышны. Культура речи даже в прославленных в прошлом театрах ушла. А дикторы по радио делают такие ударения, что хочется заткнуть и уши, и радио!"

Прошло тридцать лет...

Думаю, в этой теме не стоит ставить и, тем-более, решать какие-то глобальные задачи, связанные с чистотой и грамотностью устной речи окружающих. Достаточно самому что-то вспомнить, спросить, уточнить. Или просто обратить своё внимание на то, как мы сами говорим по-русски. (Кликните, чтобы почитать, что спрятано под катом)...

Извините меня за ночное брюзжание,

[Элистинка]

eleka (Кликните, чтобы почитать, что спрятано под катом)...

Что я сделаю? Уйду прочь и зальюсь горючими слезами. А потом раскаюсь в том, что имела своё мнение. Вот и я побрюзжала с утречка

[Анна Д.]

На канале ТНТ в рекламной заставке милая молодая тетка шутит: "Если с утра в автобусе вам улыбнулся молодой человек, возможно, у вас свеклА на щеке!"
Мы с мамой на этой свеклЕ каждый раз подпрыгиваем и тут же начинаем говорить детям, что свеклЫ не бывает, только свёкла. После десятого просмотра этого ролика (что-то мои дети смотрят утром на этом ТНТ) девятилетняя Марина с тревогой спрашивает нас: "А кто-нибудь кроме вас знает, что нельзя говорить свеклА?" После пятнадцатого - "Похоже кроме вас никто этого не знает!"
Вчера приходит из школы и сообщает "А учительница сказала, что можно говорить и свЁкла и свеклА!!!"

Нет, доченька, это твОрог и творОг можно, а свеклА нельзя!!! Только уж не говори это учительнице...

[Роща]

Свёкла плакать начала,
До корней намокла:
– Я, ребята не свекла,
Я, ребята, не свекла,
Я, ребята, свёкла!
(П. Синявский)

[Madlen]

Я тут перечитывала на досуге сборник Щеглова "Фаина Раневская: "Судьба-шлюха"
Напомню, что ушла она из жизни в 1984 году. Писала свои заметки-воспоминания уже в зрелом возрасте, но ещё в советское время.
Вот что она пишет об актёрах того времени:
"...Сейчас актёры не умеют молчать, а кстати, и говорить. Слова съедают, бормочут про себя, концы слов не слышны. Культура речи даже в прославленных в прошлом театрах ушла. А дикторы по радио делают такие ударения, что хочется заткнуть и уши, и радио!"

Умная, мудрая была женщина!

Думаю, в этой теме не стоит ставить и, тем-более, решать какие-то глобальные задачи, связанные с чистотой и грамотностью устной речи окружающих. Достаточно самому что-то вспомнить, спросить, уточнить. Или просто обратить своё внимание на то, как мы сами говорим по-русски. (Кликните, чтобы почитать, что спрятано под катом)...

Извините меня за ночное брюзжание,

+1000

[Milora]

Роща, всю жизнь технарём была, но эти охотники бы меня поймали...

Лена, нас просто учили качественно!!!

[Milora]

Madlen, своим рассказом Вы заставили меня плакать!!! (Кликните, чтобы почитать, что спрятано под катом)...

но плакать хорошо, от обилия чувств...

Спасибо!!!

[драже]

Была у России одна беда: -тся-ться, пришла другая: одеть-надеть. Сколько в теме страниц исписано, а беды всё не кончаются
Жаль, что нет желающих отдать своих детей в школу, в учителя, чтобы наконец-то все уже заговорили по-русски. Все норовят в юристов выучить (выучиться), в экономистов определить (определиться), ну или в менеджеры пойти... чтобы на форумах доучивались... или доучивали тех же учителей, юристов, экономистов и врачей иже с ними. Самое неблагодарное дело - нести знания в форумы, а не в школы.

[Крыжовник]

Ванесса, Ларисочка,


Мадлен, под катом мощно!